"25 Свобода и Закон в Гностическом Существовании"

 

-- Два принципа — свобода и порядок, которые в уме и жизни постоянно представляют себя, как противоположности или несовместимости, хотя они не имеют нужды быть таковыми, если свобода охраняется знанием, а порядок основывается на правде бытия — в сверх-разумном сознании родственны друг другу и даже фундаментально едины. Они оба — неразрывные аспекты внутренней спиритуальной правды и потому их установления едины, они неотъемлемы друг от друга и даже фундаментально едины, ибо они поднимаются из тождественности и в действии совпадают в естественной идентичности натуры.

Закон, стандарт поведения должен быть наложен на нас теперь потому, что есть в нашем натурном существе противоположное чувство отделения, возможность антагонизма, сила разногласия и разлада, злая воля, раздор и борьба. Все этики — это конструкции добра в Натуре, но Там, где все определено правдой сознания и правдой бытия, там не может быть ни стандартов, ни борьбы за их соблюдение, ни добродетелей, ни достоинств, ни греха или пороков натуры. Мощь любви, правды, правильной воли будет там не как закон, умственно сконструированный, но как самая субстанция и установление натуры. Все умственные стандарты исчезнут, потому что вся необходимость в них прекратится. Более высокий подлинный закон такой тождественности со Всевышним и идентичности со всеми существами займет их место. Не будет вопроса эгоизма или альтруизма, себе самого или других с тех пор, как все видится и чувствуется как одно.

Гностическое существо не чувствует ни коем образом или ни в какой степени, что его свобода нарушаема повелительным порядком его мысли или действия, потому что этот порядок свойствен ему и самопроизволен, он чувствует и свою свободу, и порядок его свободы единой правдой его бытия. Его свобода знания не есть свобода следовать лжи или ошибаться, напротив, любое такое отклонение было бы отходом от полноты гностического САМО, это было бы уменьшением его само-правды, не свойственным, чуждым и вредоносным для его бытия, ибо его свобода есть свобода света, а не темноты. Его свобода действий — не своеволие действовать по злой воле или по побуждению Незнания, ибо это тоже было бы чуждо его бытию, было бы его ограничением и уменьшением, а не освобождением. Гонка за выполнением лжи или ложных желаний ощущалась бы им не как движение к свободе, но как насилие, совершенное над свободой духа, посягательством и нашествием на его сверх-натуру, как тирания некой чуждой натуры. В гностической жизни будет полное совершенное согласие между свободным самовыражением существа и его автоматическим послушанием неотъемлемому закону Верховной Вселенской Правды явлений.

Из «Лайф Дивайн».


 

Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (1)